Stimmen im Kopf

Ну отчего же
Мне так без тебя одиноко?
Как будто в доме без окон
Я век свой живу в темноте,
И на досуге
Не выход ищу из темницы,
А все пишу тебя в лицах
На влажной поверхности стен,

Живого тебя при этом
Не видя поверх портретов...

Ну отчего же
При встрече я мнусь и пугаюсь,
Как будто пол под ногами
Становится зыбью морской?
Я - словно птица,
Которую волны накрыли:
Меня не слушают крылья,
И солоно под языком.

И вот я неотвратимо
Морскою делаюсь тиной...

Ты раз за разом
Меня возвращаешь на берег
И сушишь мокрые перья,
Не ведая, что ты творишь.
Не оттого ли
Так хочется крылья стреножить
И, словно кошка в прихожей,
Тереться о ноги твои?..

Мы живем с превышением скорости,
Мы зависим от стрелки спидометра,
Это вирус, рассеянный по миру,
Безупречный наркотик для гордости.

Мысли, знания, радости, горести,
Пролетают и тают в безвестности.
Мы хватаем, спеша, по поверхности,
Чтобы рук не попортить на скорости.

Мы асфальт полируем покрышками:
Мы должны быть у финиша первыми.
Наши жесты становятся нервными,
Наши души - страдают одышками -

Мы не видим, не слышим, нам некогда,
Остановка равна поражению.
Мы запутались в вечном движении,
Словно рыбы, влекомые неводом.

Нами правит циничный, испорченный,
Оглушительный ритм мегаполиса.
Как на трассе, мы загнаны в полосу,
И не знаем про жизнь на обочине...

И вот я пою, над сценой звеня,
И знаю, что зал не слышит меня -
Ни в первом ряду не слышат меня,
Ни в пятом, ни в двадцать пятом.
И лишь на галерке сонный юнец
Услышит меня под самый конец
И выцепит шелест древних страниц,
Что в этом мотиве спрятан.

А я замолчу, прикрою глаза -
И мигом очнется скованный зал,
И очень внезапно грянет гроза 
Горячих рукоплесканий.
И только юнец в последнем ряду,
Уставясь на сцену, точно в бреду,
Подавленный весом собственных дум,
Под апплодисменты встанет.

Он выйдет из зала в лунную ночь
И быстро и нервно двинется прочь,
Но это ему не сможет помочь,
Ему не вернет покоя,
Ведь песня ему застряла в ушах,
Ведь в песне - его живая душа,
Ведь в ритме ее он будет дышать,
Ведь в ней он себя раскроет.

Он выучит ноты, текст разберет -
И вот он уже со сцены поет,
И древнюю мудрость радостно льет
На уши сидящих в зале.
И снова его не слышит никто -
Ни в первом ряду, ни в двадцать шестом, -
Как будто бы он поет о пустом,
Как будто не делом занят...

А песня летит сквозь будничный день,
Невидимый звук, неслышная тень,
И в кронах берез, и в трещинах стен
Укромно она ютится.
И будет один, и будет другой,
Кому она вдруг нарушит покой,
Коснувшись своею властной рукой,
Шуршащей своей страницей.

In the meantime I'm writing some funny poems. Here's the one, from september: 
Zwischendurch hab ich einige eigenartigen Gedichte geschrieben. Das eine, vom September:
Меж тем пишутся своеобразные стихи. Вот одно, сентябрьское:

If only I could tame the time,
And teach it dance and serve me tea,
I'd change my life and make it rhyme
With wisdom of eternity;

I would embrace the endless space
And lull it like a little child
With smile relaxed upon my face,
Like that of mother, soft and mild;

I'd feel like being everywhere,
As patient, as an ancient tree;
I'd make a dream of the nightmare,
And sweet reality of the dream;

I'd be a pretty able guy,
And pretty useful for the world,
If only I could tame the time,
At least the way I'm taming words.